Eng

Бассейн всё–таки отберут: банкроты рискуют лишиться единственного жилья

01 Июня 2021

Конституционный суд сломал сложившуюся практику, запрещавшую обращать взыскание на единственное жильё должника, даже если оно роскошное. Но при этом, по мнению экспертов, допустил фундаментальную ошибку, которая может привести к пересмотру старых дел.

Число банкротов — физических лиц стремительно растёт. По данным Федресурса, в I квартале этого года в России таковыми признаны 40,5 тыс. человек, что на 81,5% больше, чем за аналогичный период 2020 года. Петербург следует этой тенденции: в Северной столице признаны несостоятельными почти 1,8 тыс. горожан, рост составил 91,3%. Второй "слой" — привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (КДЛ). Число людей, привлечённых к этому виду ответственности за последние 5 лет, выросло с 15 человек до почти 3,2 тыс. Как правило, взыскиваются весьма серьёзные суммы, что зачастую отправляет КДЛ в банкротство.

И нередко в таких процессах встаёт вопрос о том, где проходит граница между обычным единственным жильём должника, на которое нельзя обращать взыскание, и роскошной жилплощадью, которую логично было бы отдать кредиторам на растерзание. Эту коллизию регулярно приходится разрешать арбитражным судам. Практика, как отмечают эксперты, формируется достаточно разнообразная.

Илья Кавинский, партнёр юридической фирмы Ru.Courts, приводит любопытный кейс, рассмотренный Верховным судом РФ. Кредитор просил обратить взыскание на дом общей площадью 368,7 м2 (включая жилые 132,8 м2). В доме три спальные комнаты, гостиная, столовая, кабинет. В цокольном этаже — гараж и бассейн.

В удовлетворении требования было отказано. "Если это не роскошное жильё, то даже и не знаю, какое ещё можно назвать роскошным", — удивляется Илья Кавинский.

Подобная проблематика, как обращает внимание Ирина Серова, управляющий петербургским филиалом коллегии адвокатов "Хренов и Партнёры", не впервые попадает в поле зрения высшего суда. К примеру, ещё в 2012 году Конституционный суд (КС) в своём постановлении указал законодателю на необходимость конкретизации ст. 446 ГПК РФ (она определяет перечень имущества, на которое не может быть обращено взыскание). По сути, КС обязал законотворцев установить объективные характеристики жилища как необходимого средства жизнеобеспечения. "Прошло 9 лет, а законодатель так и не внёс требуемые изменения в ст. 446 ГПК", — резюмирует Ирина Серова.

В конце апреля этого года КС уже сам определил критерии разумно достаточного жилья, описал возможный механизм его замены и разрешил судам напрямую руководствоваться своим постановлением, не дожидаясь внесения изменений в законодательную норму об исполнительском иммунитете. Теперь кредиторы смогут обратиться в суд с предложением предоставить должнику замещающее жильё.

До появления этого документа вся судебная практика складывалась так, что каким бы роскошным единственное жильё должника ни было, на него практически невозможно было обратить взыскание. Так, Ирина Серова приводит пример из петербургской практики: в январе этого года Арбитражный суд Северо–Западного округа распространил исполнительский иммунитет на жилой дом во Всеволожске площадью порядка 300 м2. В первых инстанциях арбитражному управляющему должника удалось убедить суды: банкроту и его семье подойдёт квартира в Арзамасе, которой он владел. "Однако кассационная инстанция, отменив решения нижестоящих судов, указала: доводы о значительной стоимости жилого дома во Всеволожске, где живёт должник и его семья, не могут исключать возможность распространения на него исполнительского иммунитета", — отмечает Ирина Серова. Более того, Верховный суд РФ в октябре 2020 года прямо указал: пока законодатель не определит критерии "роскоши", обращать взыскание на единственное жильё должника невозможно.

С полным текстом материала можно ознакомиться по ссылке.


      Подписывайтесь
Digital Production Tochka.ru